Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

осьминог-мечтатель

Ах, веник! Ты вениконепен

* * *
Пятнадцать лет я ждал Антона.

И вот он
               прилетел
                                с Плутона.

И я: «Ну как? Ну что, Антон?!»

Чуть помолчав, ответил он:

«Зачем полоски на батоне,
не знают даже на Плутоне», —

и тяжело вздохнул потом.

Collapse )
краска

цвет моря и мёда

*
…на письма весне отвечает украдкой нарядная щедрость: «…какие-то фильмы посмотрим, собрав с деревьев кассетную плёнку? ― иссолнечно-шоколадную, ветром живую, распутав, стянув: уравновешенные драмы ветвей, насыщенные короткометражки тропинок, без конца анимацию камушков ― или это и есть наши сны: голоса ― презентации рек, аттракционы ― отчаянные горки воздуха, дома́ ― занавески бликов и пятен… а то вдруг ласковые соратники-водоросли в серых кораллах ― в нелёгком нашем деле превращения прореженных дней в пучину вод».


*
Такие новости: заглянул в чужой кроссворд, увидел слова «бобр» и «умора». Юноша, прислонясь к не прислоняться, рассказывал, сколько у него струн — восемьдесят, не считая запасных. Две девушки хором повторили «следующая станция — библиотека имени Ленина», одна сказала: «с тебя конфетка», а вторая: «минус девятнадцатая». Немногобородые парни обнимали скейты, словно выгуливали домашних рыб.

Collapse )
осьминог-мечтатель

Тема и вариации

Я спросил:

― Пап, а ты знаешь, что такое пятиминутка?

― Конечно, ― донеслось из-под газеты, ― Это варенье, которое варят пять минут.

― Угу, ― я почесал затылок. ― А сорокапятиминутка?

― Варенье, которое варят сорок пять минут, ― ни буквой не дрогнул папа. ― А что?

― Да в школе сказали, что переходим на шестидневку.

― Тоже вкусно, ― тоном знатока обнадёжил папа. ― А стометровку вы ещё не сдавали?

Collapse )
осьминог-мечтатель

Сказка про душ, два солнца и первое дело Ниточкина

(Предупреждаю — она длинная!) — прим. авт.

I

Наутро я совсем забыл, кем хотел стать, когда вырасту: пожарным или пирожным. Лежал и прикидывал будущее: оба варианта обещали жизнь, полную приключений и опасностей. Поняв, что из них можно выбирать бесконечно, я, чтобы никого не обидеть, решил стать сыщиком ― таким же бравым и невозмутимым, как участковый Ниточкин из второго подъезда.

Он, наверное, учился у термометра ― показывает с утра тридцать четыре градуса, и будто всё в порядке. Ещё вчера синоптики со слезами на глазах объявляли самое холодное лето, а тут на тебе!

Или это мы с Алёнкой взволновали солнце?

Алёнка ― моя младшая сестрёнка. Вчера мы с ней прочитали стихотворение, в котором написано, что солнышко ― наш друг, ― и она спросила у мамы, можем ли мы пригласить его в гости. Мама сказала, что ни в коем случае, потому что оно нам весь пол прожжёт. Я пообещал, что солнце обязательно разуется, но это маму не убедило. «Во дворе, ― сказала, ― пусть сколько угодно гуляет, но в квартиру чтобы ни ногой!». Но мы всё равно решили его пригласить, потому что двор у нас тоже интересный ― один дуб возле каруселей чего стоит.

Collapse )
чапаев

Брошенный в зубы алфавиту

Тут вот какие радостные новости. Благодаря Дарье Гвоздёвой (читайте Какао Ван Гутена! ― там замечательные рисунки), некоторые сказки теперь будут с иллюстрациями. И одна из них прямо сейчас.


СКАЗКА О ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁННОМ ЧАЙНИКЕ

Вот уже несколько дней Чайник на плите грезил полётами. И откуда в нём взялись такие мысли? То ли в окно на птиц насмотрелся, то ли через Гошино плечо в книжку заглянул... Но ясно было одно: спокойная посудная жизнь его больше не устраивает.

Конечно, у всех есть мечты, и порой не совсем реальные, но Чайник ещё и любил рассуждать вслух ― и успел привлечь внимание многих соседей. К тому же, давным-давно он слышал на кухне разговор о летающих тарелках ― и теперь, увидев на столе очередную тарелку, непременно спрашивал:

― Извините ― вы, случайно, не летающая?

Collapse )
чапаев

Простительное масло

Я иногда придумаю очередной бред, погуглю его, и окажется, что это уже сочинил какой-нибудь гениальный ребёнок. Однажды ввёл в поиск заголовок поста и долго читал про Петю и Сашу:

* * *
Булка, которая выглядит, как полоска теста, скрученная в плоскую спираль. Петя развернул спираль: между слоями теста натыкан изюм. И говорит:
— Смотри, что в булке творится.

* * *
— Обедать!
— Мы летим к тебе! На ракете! Пш-ш-ш. Всё, мы с ракетой прилетели к тебе!
— Ракету будем кормить?
— Да. Знаешь, чем мы её будем кормить? Высотой!
— Высотой??
— Да. Её поднимаешь вверх — и она уже накормлена.

* * *
Этот пол в трамвае — он очень-очень грязный. Очень. Я даже не знаю, каким словом назвать того человека, который будет его облизывать.


Ну, и мама тоже молодец:

* * *
— Мама, а когда ты была маленькая, тебе нравилось что-нибудь бросать свысока?
— Да, Петюнь. Мне и сейчас нравится.
краска

Ричард Бротиган. В арбузном сахаре

«Мы всё здесь зовём реками. Такие мы люди».


«Он достал эту штуку из кармана и протянул мне. Я не знал, как за неё взяться. Попробовал держать её так, словно это одновременно цветок и камень».


«Уже почти стемнело, когда я добрался до Смертидеи. Две вечерние звезды сияли теперь рядом друг с дружкой. Маленькая двигалась к большой. Они были очень близко, почти касались краями, потом соединились вместе и стали одной очень большой звездой.

Не знаю, как относиться к таким вещам — честно это или нет».


«Месяц назад Чарли сказал мне:

— Похоже, тебе не нравится ваять статуи и вообще что-то делать. Может, напишешь книгу? Последняя писалась тридцать пять лет назад. Пора кому-нибудь сочинить новую.

Потом он поскрёб затылок и добавил:

— Мой бог, я помню, что её писали тридцать пять лет назад, но не помню про что она. На лесопилке была.

— Кто её написал, не знаешь? — спросил я.

— Нет, — сказал он. — Но он был такой же, как ты. У него не было обычного имени.

Я спросил про другие книги, двадцать три предыдущие, и Чарли сказал, что, кажется, одна из них была про сов.

— Точно про сов; ещё была книжка про сосновые иголки, очень нудная, и ещё одна про Забытые Дела — теория, как они начинались и из чего произошли».

Collapse )
краска

Дневник встреч со снеговиками. Часть первая

Один маленький шаг для снеговика —
огромный шаг для всего снеговичества.

Надувной снеговик колышется на крыше ларька у выхода из метро «Коломенское». Наверное, ждёт, когда ветер станет сильнее, чтобы оказаться первым снеговиком-воздухоплавателем. Ради этого он даже отказался быть сделанным от снега: до рождения много общался с воздушными шариками (а они чувствуют снеговиков ещё до их рождения), те посвящали его в свои секреты — и вот, теперь дело за ветром.

Вязаный снеговик живёт в витрине магазина «Трикотаж» недалеко от станции «Китай-город». Метрового роста, правый глаз — большая пуговица с двумя зрачками, левый — очень большая пуговица с четырьмя. Пуговицы поменьше, не доросшие до исполнения обязанностей глаз, играют роли самих себя. Есть и оранжевый вязаный нос-морковка, но главное — руки в синих варежках, на каждой из которых по два больших пальца. Видимо, на вопрос «Как дела?», он отвечает, что у него всё очень-очень здорово.

Эти двое навели меня на серьёзные размышления.

Ведь если существуют снеговики не из снега, и некоторые из них даже учатся летать, а, с другой стороны, бывают снеговики всевозможных, далёких от шарообразности форм, то в чём же тогда суть снеговика? Как отличить настоящего снеговика от ненастоящего? Вот охранник стоит у входа, вот цветок растёт в горшке на подоконнике — а вдруг они снеговики?

И потом — надувные и вязаные вроде бы не должны таять, но всё равно становятся заметными только с приходом зимы, а к весне исчезают. Может, оттого они и снеговики? Но очевидно, что только этого недостаточно. Что же ещё? Неподвижность? Едва ли — надувной был очень даже подвижен. Может быть, молчание? Может быть.

Collapse )
осьминог-мечтатель

конспекты твиттера

шуми, когда рисуешь море

делить на ноль можно только в присутствии взрослых

расположение буквы «ё» на клавиатуре символизирует Калининградскую область

как собаке пятое измерение

не так страшен чёрт, как его математическая модель

не в коня шахматы

Collapse )